Влажный ветер срывает листья с деревьев, оставляя на тротуарах Брайтона мокрые отпечатки, словно память о том, что скоро наступит зима. Город, привыкший хранить свои секреты за плотно занавешенными окнами и высокими заборами, снова становится свидетелем преступления, которое не вписывается в привычные рамки. И только один человек способен распутать этот клубок детектив Рой Грейс, чья интуиция уже не раз спасала жизни невинных. Шестой сезон его расследований подходит к кульминации, и пятая серия становится тем самым звеном, которое может перевернуть всё.
Следы на стекле
Комната, где произошло убийство, похожа на застывший кадр из фильма ужасов. На столе разбитая лампа, её осколки разбросаны по полу, как осколки чьей-то разбитой жизни. На стене кровавое пятно, похожее на крик, который так и не прозвучал. Следователи работают в тишине, но каждый жест, каждый взгляд выдаёт напряжение. Рой Грейс стоит у окна, глядя на серые воды Ла-Манша, и понимает: преступник не просто убил, он оставил послание. И это послание адресовано именно ему.
Игра в кошки-мышки
В этот раз Грейс сталкивается с противником, который не оставляет следов. Камера видеонаблюдения в соседнем доме почему-то отключена, а свидетели либо молчат, либо говорят полуправду. Кажется, что убийца словно растворился в воздухе, оставив после себя только эхо шагов и запах дорогого одеколона. Но детектив не привык сдаваться. Он вспоминает каждое дело, каждый случай, где ему удавалось вытащить истину из самых темных уголков. И вот снова 6 сезон, 5 серия, где Грейс должен сделать невозможное.
Последний шанс
Ночь. Грейс сидит в своём кабинете, перебирая папки с делами, и вдруг его взгляд останавливается на фотографии жертвы. Что-то не так. Что-то, что он упустил. В этот момент звонит телефон новый труп, новая загадка. И снова Рой Грейс должен вступить в игру, где ставка человеческая жизнь. Шестой сезон его расследований подходит к развязке, и пятая серия становится тем самым переломным моментом, где всё может измениться. Останется ли он верен себе Или тайна окажется слишком глубокой даже для него